Куба Хэменгуэя или… самый большой бордель Америки.

   Нет, я это совершенно серьезно. Каких-нибудь четыре десятка лет тому как этот остров гаванского табака и сахарного тростника вызывал совершенно иные ассоциации нежели сегодняшняя революционная бармалеевская борода Фиделя. И вполне вероятно, что эти самые ассоциации оказались основными в выборе известного американца, который решил протестовать в самое спокойное время в своей жизни именно на Кубе. Впрочем все по порядку...
   Пятидесятые. Европа только только зализывала раны, нанесенные общемировым побоищем. Юг и Восток Азии ловил радиационный кайф, Африка танцевала под там - тамы, Сибирь была просто переполнена фашистскими недобитками, ну а Америка...
   О это отдельный разговор. Латинская - прожирала золото третьего рейха, под разговоры о реванше, а Штаты, как, впрочем, и Канада, разжиревшие и пьяные от азиатско-европейской крови метали харчи золотом.
   Наш совдеповский соотечественник занимается этим малоприятным, но очень полезным делом в тамбуре электрички ну или, на худой конец, над унитазом в собственной или чужой коммуналке. Однако крутых дядей Сэмов с Уолт-стрита видимо совершенно не устраивали тамошние чудеса сантехники.
   Они предпочитали остров Свободы. То есть тогда еще - остров Свободы СЕКСА. Кстати сказать, в те самые времена о всемирно ныне известной гавайской здравнице никто еще и слыхом не слыхивал, ну а сами Гавайи (которые, кажется, не входили еще в состав США), вспоминались американцами разве что малопопулярной бомбардировкой японцами Перл-Харбора в конце 41-го.
   Но, пора вернуться на Кубу. К великому собственному несчастью, я вынужден констатировать тот факт, что в 50-е гг., не участвовал в дружеских попойках крутых уолт-стритовских бизнесменов в районе Сантьяго-де-Кубы. Впрочем, и на с вете меня тогда еще не было. Зато лет десять назад судьба свела меня с одним любопытным мужиком, прапорщиком СА, который принимал самое живейшее участие в “холодной” войне на остротах. И хотя развернулись эти события уже в начале шестидесятых, он поведал мне немало интересного...
   За ненадобностью, я опускаю подробное описание появления наших военных на Кубе, и темперамент Никиты Сергеевича, пытавшегося проломить каблуком собственной туфли трибуну ООН. Об этом и без того написано гигантское количество всяческой чепухи. А лучше представьте себе, дорогие читатели, что Вы - молодой советский парень 20-ти лет. Ваши соотечественники старательно засеивают целинные и залежные земли кукурузой, а Вам лично поручено защищать интересы родного социалистического Отечества в субтропиках Латинской Америки. И в какой-нибудь неполной сотне миль от побережья Флориды. Задача очень ответственная, тем более что вы попали в самый рассадник буржуазной заразы. В недавнем прошлом, конечно.
   Именно потому наши ребята, обслуживавшие пусковые установки и прочие чудеса военной техники, были сразу и напрочь отделены от нежелательною окружения высоким частоколом и километрами непролазных тропических лесов. Однако лично Вам повезло гораздо больше - ведь Вы водитель, который возит комбрига. То есть по роду своих занятий просто вынуждены почти ежедневно сталкиваться со всякого рода пикантностями.
   Кстати, когда морганы и рокфеллеры делали ноги с Кубы, они впопыхах, а может и за ненадобностью побросали свои лимузины, а корабли, на которых кроме всего прочего везли и двадцать первые ГАЗы для командного состава, “слегка задержались” и вам в течение полугода пришлось мучиться с одной из таких буржуазных бибик.
   Первое и самое, пожалуй, неприятное для нашего водителя, неотделяющего себя от железных кишок своего автоскакуна было то, что в двигатель капиталлистической машины для миллионеров он залезть так и не смог. Под капотом оказался хитро закрывающийся броневой лист, напрочь скрывавший все секреты карбюраторов и прочих свечей зажигания. Оказывается не шоферское это дело по движкам шастать. Тут автосервис нужен. Впрочем, о сервисе несколько позже. Все стекла этого тяжеленного драндулета, который почему-то совсем не любил тарахтеть, открывались и закрывались пневматически. То есть - нажми на кнопку - получишь, как говорится, результат.
   Более того - допустим нестерпимое тропическое солнце жжет твою драгоценную роговую оболочку глаза, а солнцезащитные очки ты как-то забыл дома, то есть извиняюсь, в части. Опять же жмешь на кнопку и между двойных пуленепробиваемых стекол медленно выползает струйка синеватого газа. Через минуту лобовое стекло представляет из себя солнцезащитные очки. Ну, а ежели на дороге туман - есть кнопка и на этот случай, правда тогда струйка выползающего газа имеет желтый окрас. Не помню, за давностью лет, всех подробностей описания этого авто, но вот то, что коренное рабоче-крестьянское воспитание мешало освоить все эти буржуазные развратности сервиса нашему водителю - это точно и пользоваться машиной в полной мере, он так, кажется и не научился. Тем более, что через полгода, пригнали, наконец, родную нулевую “Волжанку” и он пересел на нее.
   Теперь об автосервисе. Надо сказать, что наши военные находились на Кубе (первые, во всяком случае, месяцы) совершенно инкогнито. И то ли из-за строгого режима секретности, то ли из-за каких иных побуждений, но нашему комбригу, частенько приходилось перемещаться по территории дружественного острова в ночное время.
   Представьте себе картинку: прешь ты, значит, по ихнему автобану, фары выхватывают из темноты многочисленные и поднадоевшие уже за несколько месяцев, силуэты пальм. На дворе ночь. И спать хочется - хоть спички в глаза вставляй. Однако. Через каждую дюжину - другую миль понатыканы кафешки. Ночные. С одной стороны оно, конечно, удобно. Притормозил, хлебнул чашечку - другую крепкого кофейку и вроде можно еще добрую сотню миль преодолеть. Однако, ежели взглянуть на это безобразие с высоты классовых (тогдашних, конечно же) позиций? Во как привыкли американские буржуи выдавливать из бедных кубинцев последние капли пота! Даже по ночам их приучили горбатиться. Чашки с кофием переносить. Ладно бы еще ночная смена возле мартена, а тут - баловство одно.
   Я вам больше скажу. Вот вы, к примеру, так устали, что ни чашка, ни две кофе уже не заставит вас ехать дальше. Да и спешить. Вам, собственно, некуда. Прямо возле кафе небольшая, буквально в несколько комнат, гостиница. Можете заночевать. А ежели в Вас, пардон, за пикантность, проснулся мужчина, можете и горничную пригласить, которая, за отдельную плату, займется вместе с Вами блудом. Короче, полный разврат!
   Но, если бы это было все. Дело в том, что к моменту прихода Фиделя к власти, подавляющее большинство кубинских девушек регулярно или периодически подрабатывали с отдыхающими туристами посредством древнейшей профессии. И потому прекратить это вопиющие безобразие основополагающим декретом, бородатым братьям так и не удалось. Нет, самые крупные и Дорогие бордели революционеры конечно, разогнали. Впрочем и ходить теперь туда было уже, собственно, некому, а вот справиться с мелким и средним бизнесом, не представлялось никакой возможности. Мастерицы своего тела успешно продолжали заниматься нетрудовыми доходами. И не только в ночных кофейнях... .
   Вообще, должен констатировать тот факт, что развращенческий сервис туристического придатка Штатов, доходил тогда почти до абсурда.
   Вот вам еще такой пример:
   Допустим, Вы едете на машине с девушкой или девушка просто голосует на обочине, чтобы подсесть в Вашу машину. И вдруг Вам нестерпимо захотелось поговорить с ней с глазу на глаз, ну, скажем, о погоде. Конечно, можно было бы заняться этой беседой на заднем сиденье вашего авто (как это делают французы/ или прямо в кустах, совсем как наши юные соотечественники. Но ведь Вы же на Кубе! Короче. Есть там такие пентагоны. Пятиугольные из рифленой жести, может быть помните по фильму “Это сладкое слово свобода” с Ириной Мирошниченко. Так вот. Заезжаете вы; значит, в этот самый Пентагон и видите закрытые и открытые боксы. Там, где закрыто, там уже, значит, о погоде разговаривают. А может об искусстве. А вот; там где открыто - милости просим.
   Бокс разделен перегородкой на две части. Одна для машины (кстати, и механика вызвать можно, если чего барахлит), а вторая, очень даже уютная - для беседы. С диваном, столиком и... телефоном. Поднимаете вы трубочку и заказываете в свой номер “Шампанское” или бычки в томате. Это уже от Вашей фантазии зависит. И говорите, что будете беседовать часика, скажем, два. Не успели Вы выкурить беломорину, как окошко (было там такое: внизу вашей комнаты) открывается и на нем листочек лежит - счет за бычки в томате. Вы им, значит - согласно счета, а они - согласно ассортимента. О паспортных данных я вообще молчу. Теперь - можете спокойно говорить о лондонском тумане или новом произведении Малевича ( он там еще голубой многогранник не нарисовал?). Но ежели через 2ч еще заказа по телефону не совершите - крышка Вашего бокса откроется, как в Санкт-Петербургском метро. И Ваш дальнейший разговор, вполне может стать достоянием всеобщей гласности. Вот так вот.
   Нет, конечно, наш юный водитель этим сервисом не пользовался - он за перегородкой сидел, в машине. Комбрига ждал. А вот под самый дембель. Привез его комбриг за безупречную службу в одно любопытное заведение. Благо тогда стучать уже не модно было. Только только ведомство товарища Берии прикрыли. (Хотя, как выяснилось чуть позже - ненадолго). Так о чем это я. Ах, да.
   Так вот. Приезжают наш седой полковник и юный сержант (не был он тогда еще прапорщиком), в одно заведение. Ну заведение, как заведение. Даром, что на берегу лагуны. Короче с верху, все как в обычной кафешке. Стоечка. Чашечки. Бутылочки. Полковник к бармену с вопросом на тульском диалекте испанского. Тот заулыбался и рукой машет - идите, мод, сюда, комрады. Спускаются вниз. Там тоже стоечка, обстановочка уже поприличнее. Бутылочек поболее. Берет полковник (правда там они без погон ходили, в цивильном) бутылочку родной водочки. И ставит перед собой. Тебе, говорит, Ваня (или, как там прапорщика звали, уже я не помню)- -я только сто грамм налью - потому ты за рулем. Удивился наш Ваня такому обхождению, но еще больше тому, что полковник его, чтобы стопку опрокинуть в подвал зазвал. Ведь тогда еще постановлением по борьбе с алкоголизмом и на дух не пахло. В общем уговорили они ту бутылку. Ване - 100, полковнику - остальное. Благо фронтовик, это для него сущие семечки. А потом и заявляет: “А теперь Ваня штаны сымай”. И снова бармена подзывает и по испански ему что-то. И с себя рубашку тянет. “Ну” - думает наш бедный Ваня, - “пропал”. Наверное слишком много секретов я за это время про полковника прознал и не видеть мне больше родных тамбовских просторов.
   -Сымай, - я тебе приказываю, - рычит полковник.
   А к ним уже кубинец семенит и тащит чего-то. В общем разделся Ваня до самого основания и полковник вместе с ним. А кубинец им тапочки выдал, на манер теперешних сланцев, и одежду забрал.
   -Пошли, - это полковник. И манит к новой лестнице вниз. Прикрыл Ваня рукой самое драгоценное, что у него осталось и, зажмурившись, по лестнице спускается. Спустился и глаза открыть боится. Но вроде по голове никто не бьет. Сподобился открыл все ж таки.
   Мать честная! Там зал. Опять же стойка. Под ногами песок, в стенке аквариум вделан. Прям с лагуной. Соединяется и рыбы там всякие. Мебель вся, как и колонки музыкальные - все под раковины да прочие морские галуны замаскировано. А вокруг народ - кто танцует, кто возле стойки ошивается.
   И все голышом! И бабы и мужики. И хоть бы хны! Не прикрываются, как будто так и надо. Во как! Забился наш Ваня под стол, нос высунуть боится. А тут еще какая-то темнокожая баба подрулила. Вот с такими сиськами! Ваня, конечно, не понимает чего она там бормочет. Но тут полковник подошел с новой бутылкой. Теперь рому. Поговорил с ней о чем-то. А потом, в сопредельном помещении (счет - то полковник оплачивал) эта такое с Ваней устроила. На всю жизнь о стров запомнил!

   Вениамин Николаев.